На портале «Промышленность России» вышло интервью с заведующим кафедрой №3 Электроника (ИНТЭЛ) НИЯУ МИФИ Андреем Краснюком. Он рассказал о роли университета в формировании технологического суверенитета страны, о том, какие возможности есть у вузов для удовлетворения технологических запросов со стороны предприятий и что нужно сделать, чтобы студенты приходили учиться не просто за дипломом, а для того, чтобы посвятить свою жизнь выбранной профессии. Публикуем текст интервью полностью.
– Андрей Анатольевич, сейчас в медиа присутствуют две полярные точки зрения относительно развития электронной отрасли: «мы все импортозаместили» или, наоборот, «мы потеряли весь советский задел». Расскажите, как обстоят дела в отрасли на взгляд специалиста?
– На самом деле вопрос достаточно широкий и связан с развитием индустрии. Основная проблема, которая сейчас существует, – это интеграция промышленности и образовательной среды. Когда-то у нас были достаточно хорошие отношения с Западом. И мы вышли на достаточно высокий уровень развития технологий. Мы имели доступ и к программному обеспечению, и к технологиям, и к фабрикам, и оказались, без ложной скромности, на переднем уровне развития технологий проектирования и прочего.
А вот промышленный базис отстал. Во многом по тем же самым причинам. Многие производственники говорили: «Зачем нам ваши самоделки, мы там все купим, там все дешевле, там все качественнее». В результате мы-то купили средства для развития и образования, а они купили дорогое технологическое оборудование. И сейчас оказывается, что поддержка этого технологического оборудования ограничена, модернизация, ремонт также ограничены. Теперь часто можно услышать просьбы о «реанимации» старого оборудования. То есть наблюдается определенный разрыв в промышленности и, скажем, науке и образовании, и исследовательской части. Это серьезный вопрос интеграции, он стоит как раз очень остро в настоящее время.
– А оказали ли существующие ограничения какое-то влияние на образовательные программы? Введены ли какие-то новые предметы, есть ли новые специализации в области электроники?
– Многие передовые вузы чувствуют себя вполне уверенно. Оказывается, помощь в рамках государственных программ, таких как «Приоритет-2030». Мы можем на основе имеющегося задела разрабатывать свои решения. Это так называемые open-source-технологии, технологии открытого кода, собственные разработки, собственные системы автоматизированного проектирования. Этим занимается достаточно активно целый ряд вузов, включая МИФИ.
– Как бы вы охарактеризовали выпускников своей кафедры? Это специалисты в какой-то узкой области или универсальные инженеры-физики?
– На самом деле изначально, когда наше поколение само заканчивало вуз, квалификация «инженер-физик» подразумевала возможность работать с любыми физическими объектами. То есть ориентация на универсальность была заложена сразу. И этот базис в МИФИ сохраняется. И сейчас мы наблюдаем, что он становится все более востребованным.
– Вы в одном из интервью прошлых лет сказали, что отрасли не хватает от 20 до 30 тысяч специалистов. Появились ли какие-то предпосылки к изменению этого тренда за прошедшее время?
– Я бы сказал, что этот вопрос стал шире. Раньше существовал большой спрос на квалифицированных специалистов, которые умеют работать с программами. Сейчас запрос меняется в направлении технологий. Нужны физическая технология, физическая электроника, моделирование. Это связано с тем, что часть специалистов уехала. Поэтому есть определенная ниша – освободившиеся вакансии. То есть потребность, может быть, даже выросла, и изменилась структура этих запросов.
– Скажите, пожалуйста, работаете ли вы с абитуриентами из дружественных стран, в частности стран СНГ? Есть ли у вас студенты?
– У нас достаточно широкие контакты с Белоруссией, Таджикистаном, Узбекистаном, Казахстаном. Это те страны, где находится наш основной работодатель – «Росатом». И оттуда у нас много абитуриентов, которые хотят после завершения учебы идти работать именно в атомную отрасль.
– Как можно мотивировать школьников и их родителей идти в электронику?
– На самом деле сейчас с мотивацией не так много проблем. Дети и родители очень серьезно подходят к вопросу выбора профессий, и подготовка начинается задолго до непосредственного поступления в вуз.
Я могу привести пример. У меня был ряд исследовательских проектов, которые вели школьники из лицея МИФИ. Эти работы просто поражают уровнем своего исполнения. Школьники, например, разрабатывают системы аналитики, которые позволяют определить, имеем мы дело с настоящей человеческой речью или это электронная подделка. И это только одно из направлений. Очень рады за наших молодых будущих студентов – очень высокий уровень поступающих и на кафедру, и в МИФИ в целом.
– А как они к этому пришли? Их же, наверное, родители как-то готовили? Что должны делать родители, чтобы молодой человек или девушка захотели стать инженером-физиком?
– Я бы не советовал родителям слишком сильно давить на детей. Сейчас есть очень много различных молодежных школ, олимпиад. Очень хорошую функцию выполняет образовательный центр «Сириус», куда можно поехать школьникам и поучиться. Там они попадают в действительно благоприятную среду. Дети видят, какие возможности дает, например, компьютерное проектирование, и это сразу пробуждает интерес к делу.
Я считаю, что родители должны внимательно наблюдать за своими детьми и поддерживать тот интерес, который у них проявляется в том или ином направлении.
– Скажите, вы уже много лет занимаетесь подготовкой кадров. Отличаются ли, например, выпускники нулевых от современных выпускников?
– Статистика по выпускам, конечно, присутствует. Скажем так: когда было плохо в стране с экономикой, в специальности оставалось 10–15% выпускников. Сейчас мы видим, что многие молодые специалисты остаются в профессии. Это очень позитивный результат. Это означает, что промышленность, электроника, микроэлектроника интересны выпускникам.
Во-первых, у них нет проблем с трудоустройством. Во-вторых, им просто интересно заниматься конкретной работой. Мы давно и много работаем с «Курчатовским институтом». Там есть целое направление, связанное с проектированием микроэлектронных систем, электроники. И мы видим: ребята приходят, у них горят глаза. Они видят комфортную атмосферу для работы и учебы, и у них не возникает желания уходить.
Сейчас очень актуальный вопрос – это молодые ученые. Нужны кандидаты наук, а еще лучше – доктора наук. Государство прилагает огромные усилия для подготовки как можно большего числа таких кадров. И это дает молодым людям дополнительные возможности для развития.
Некоторые наши выпускники после защиты диссертации получали субсидии от той или иной организации или Академии наук. Это давало им возможность, например, обзавестись жильем. То есть, когда люди видят, что есть конкретный результат, есть определенная поддержка, социальный статус – молодежь охотнее идет учиться.
– Давайте вернемся к теме электроники. Что она значит для современной промышленности? Это база и основа или «навес» для уменьшения себестоимости продукции?
– Там, где есть электроника, там существует промышленность. Вопрос заключается в том, как это все развивать. Сейчас государство вкладывает ресурсы в обновление предприятий. Они выступают в роли основных заказчиков технологий. Но у них есть проблемы с закупками передового оборудования в виду санкций.
В обновлении оснащения для промышленности могут помочь вузы. У нас есть все необходимое для разработки новых технологий. Вложение ресурсов в новые разработки позволило бы получить совершенно новые инструменты и уйти от зависимости от зарубежных поставщиков.
– Сейчас в фокусе арктические проекты, то есть Северный морской путь, трансарктический транспортный коридор, где совершенно другие требования к аппаратной составляющей. Она должна работать в по-настоящему тяжелых условиях. Ведутся ли у вас какие-то специальные разработки?
– Это входит в обычные производственные, образовательные циклы – так называемая high-temperature и low-temperatureelectronics, то есть высокотемпературная электроника и низкотемпературная электроника. Высокотемпературная электроника, например, применяется в системах управления авиадвигателями. Там температура может достигать 200–400 градусов, и мы должны быть абсолютно уверены, что эта электроника будет работать.
Так что арктические условия можно в определенном смысле даже назвать щадящими для современной техники.
– А что можно сказать о технике для Центральной Азии, в которую активно заходит «Росатом»? Температуры там бывают запредельно высокими, и при этом технике нужно создать условия для отвода тепла. Как это сделать?
– Похожая ситуация есть и в космосе. Как в космосе отводить тепло, если там вакуум? Это нетривиальная задача. И здесь как раз можно коснуться тех проблем, которые существуют в электронике.
Например, мы добились очень маленьких размеров транзисторов, но, когда этих транзисторов миллионы, миллиарды, тепло становится критической характеристикой. Как его отводить? С этим связано направление так называемого темного кремния, DarkSilicon, которое занимается поиском инструментов для возможности включения и отключения отдельных областей микросхем.
Или мы добились того, что наноразмерные структуры транзистора очень быстрые, они быстро работают. Но они не могут реализовать весь свой потенциал из-за ограничений скорости передачи информации. Проблема может решиться за счет создания многоядерных систем. То есть когда на одном условном чипе существует несколько областей, и каждая работает по своим отдельным принципам. При этом нужны такие конструкционные подходы, которые будут поддерживать внутреннее взаимодействие.
– А проектирование электронных приборов, самих этих чипов – это тоже у вас на кафедре, это одна из специальностей?
– Нельзя делить конструирование интегральных схем и просто транзисторную электронику. Это все взаимосвязано.
– То есть, возвращаясь к началу разговора, инженер-физик – это единственный вариант для подготовки кадров?
– Не единственный, потому что есть как технологи, так и программисты. То есть специалисты с более узкой направленностью. Но инженеры-физики будут чувствовать себя более-менее уверенно в отраслях, связанных с проектированием и изготовлением современных вычислительных систем, управляющих систем, критических систем и много где еще. Где электроника – там жизнь.
