Рынок труда в секторе информационных технологий переживает революционные перемены. Всюду говорят и пишут, что искусственный интеллект научился программировать, и поэтому джуны (начинающие IT-специалисты) скоро не будут нужны. Действительно ли это так? Однороден ли рынок труда с этой точки зрения? И что делать студентам, выбравшим специализацию в области IT? Обо всем этом мы беседуем с преподавателем кафедры кибернетики НИЯУ МИФИ, советником банка «Центрокредит» Алексеем Гусевым.

Интервью первоначально опубликовано на портале «Новости мира инноваций»

Перепроизводство кадров

– Действительно ли резко снизился спрос на джунов?

–  В госструктурах, в финансовом секторе, в структурах, связанных с IT крупных компаний безусловно, снизился. Но в других компаниях вырос. Вообще же в нашей экономике есть перепроизводство кадров, возникшее, в том числе из-за распространения разных вариантов поддержки IT- образования, в том числе благодаря разным академическим программам тех же самых вендоров-интеграторов - и сейчас, можно сказать, идёт просто сброс лишнего жирка.

– Что в этой ситуации надо делать студентам, например студентам первого-второго курса?

– Прежде всего им надо понимать ситуацию, в которой они оказались. Итак, джунов сокращают. Это значит, я должен понимать, что конкуренция возрастает. Более того - сокращают джунов из тех поколений, которые просто демографически менее многочисленны, чем поколения, к которым относятся нынешние студенты первых-вторых курсов. То есть, когда наши поколения будут выпускаться, ситуация будет ещё хуже. И я прекрасно понимаю, что выпускник — это не равно джуну, потому что у джуна помимо образования, должна быть очень серьёзная практика. Всем своим студентам, а я читаю на первом-втором курсе в том числе, говорю: ребята, вы в ситуации определённой конкурентной гонки уже сейчас. Чтобы её не проиграть, вам нужно сейчас устраиваться на стажировку, на какую-то академическую программу. Поставьте себя на место вендора. Я не могу привлечь всех. У меня ограниченное количество позиций, у меня ограниченное количество мест в академических программах. С учетом того, что есть академические программы, что вендоры-интеграторы работают с вузами, они, особенно крупные компании, отбирают в группе из 30 человек на первого-второго человека в группе по успеваемости, остальные просто неинтересны. Ну если вы будете на третьем четвертом, максимум шестом месте-  будете в лучшем случае на подхвате.

– Что же делать остальным?

– Единственный вариант, который есть — это участие в конференциях. Просто приходить на любую конференцию, слушать, а дальше идти на какой-нибудь стенд к тому интегратору-вендору, который тебя интересует, к докладчику, который тебя интересует, и говорить: «Вот я – раб, который готов работать за еду». Ну, первый вариант — он тебя пошлёт в академическую программу, это значит- не сработало. Второй вариант — он подумает: «Вот есть человек, издержки на него будут небольшие, главное — у него огонь в глазах, раз за еду готов работать, давай я ему кого-нибудь посоветую в своей компании вне академической программы». И вот, вы обходите того, кто уже, так сказать, попал в эту программу. Те, у кого это получилось - работают, условно говоря, четыре года в этой компании, стажируются, получают достаточно большой объём знаний, квалификации – и вот вы уже конкурентны. Больше вариантов нет. И учтите – если вы в группе четвёртый, пятый, шестой, то за вами, на восьмом и девятом местах сидят люди, которые тоже учатся, и в какой-то момент могут тоже стать вашими конкурентами.

– Если работодателей, условно, интересует только «первая пятерка» в каждой группе, что же предстоит остальным?

– Многие студенты приходят в вузы, не осознавая своей дальнейшей судьбы. Но они могут поменять образование. Сейчас в любой области мы работаем в цифре, в любой области требуются навыки информационной безопасности, эти знания и навыки сегодня, условно говоря – техминимум буфетчика, без этого никак. Предположим, я меняю специальность, выбираю ландшафтный дизайн, быстро научусь ландшафтному дизайну, и теперь я ландшафтный дизайнер, который умеет работать в цифре.

Сейчас много кто гонит очень квалифицированных ребят получать IT- образования, не гарантируя что они смогут работать по специальности, и фактически, заранее планируя что они сменят профессию. Но среди этих ребят, будущих ландшафтных дизайнеров, тоже могут найтись те, которые подумают: «Зачем мне ландшафтный дизайн? Мне само IT понравилось!» И этих конкурентов тоже надо учитывать.

Не кодить, а решать инженерные задачи

– Правда ли, что ИИ вытесняет человека из программирования?

– Я бы сказал, не столько вытесняет сколько предъявлет к нему новые требования.Искусственный интеллект начинает понемногу снимать рутинные задачи. И рано или поздно он заменит джуна-кодировщика на тех направлениях, которые чётко подаются детализации. Это, прежде всего, медицина, анализ снимков. Чем занимается стажёр первого года в юридической компании или в банке? Он подбирает какие-то кейсы, документы и прочее, прочее-прочее. Искусственный интеллект справляется с этим гораздо быстрее. Если я буду решать только текущие типовые задачи, я становлюсь неконкурентным. Я помню своих преподавателей, которые говорили, что вот Когда у нас были ЕС ЭВМ, то как только появился язык PL1, за полгода исчезли девочки, которые программировали на Ассемблере. Исчезли просто как класс. Я помню, что в какой-то момент, мы с C++ мы резко перешли на Python и Java. Три года назад, условно говоря, ChatGPT умел рисовать только простейшую питоновскую функцию в одну строчку, но всё меняется очень быстро. Что будет через год, через два, через три, когда нынешний студент будет выпускаться?

– И что должен будет уметь выпускник чтобы остаться на рынке труда?

Ему надо уметь не кодить, а уметь делать что-то серьезное с точки зрения постановки задачи. Первое что мне как специалисту нужно сделать в любом случае - мне нужно поставить задачу. Я составляю ТЗ как разработчик. Это требует понимание архитектуры. Дальше идёт тестирование, в том числе тестирование с точки зрения безопасности.  Постановка — это, по сути дела инженерная задача. И если выпускник умеет ее решать, он обходит всех тех, кто учится на курсах у инфоцыган и так далее. То есть у него не просто чёткое понимание вот этого типизированного кусочка, который через год, через два, когда он закончит, можно будет отдать искусственному интеллекту. Ему нужно больше влезать в инженерную дисциплину, читать уже, не только про модное машинное обучение, а, наверное, классику.

– Например?

– Например, Дональда Кнута, его трёхтомник «Искусство программирования» до сих пор стоит на полках у квалифицированных программистов. Там много чего написано с точки зрения алгоритмов. Надо развиваться именно в этом направлении.

Расти вместе с компанией

– Вы сказали, что имеется сегмент рынка, где спрос на айтишников –  несмотря на все вышесказанное – даже растет. Что вы имели ввиду?

– Крупные компании избавляются от балласта, и куда пойдут эти ребята? В средние и мелкие компании, которым всегда были нужны джуны, но не просто джуны, а разработчики. Дело в том, что любой крупный вендор-интегратор делает продукты, ориентированные, условно говоря, на топ-100 крупнейших компаний и банков. Они хорошо платят, и для них я делаю адаптации. Остальные компании, за пределами сотни, так не платят и мне с ними работать невыгодно. Для малого и среднего бизнеса я делаю два-три коробочных решения на основных направлениях, если вас коробка устраивает, покупайте коробку и дальше дорабатывайте сами. Издержки на доработку висят на средней и мелкой компании. Издержки — это разработчик, который должен стоить достаточно серьёзных денег. Это может быть тот же джун, но всегда должны быть хорошая мидлы и лиды, которые будут его направлять. В чём плюс? Хозяин среднего бизнеса понимает, что в условиях нынешней экономики эти джуны готовы переждать время и будут работать в твоей компании как минимум год. На самом деле года два ещё, как минимум, дальше мы не прогнозируем. Но, по крайней мере год они будут с нами реально работать. Я понимаю, что через год он уйдёт, кто-то придёт ему на смену, но только такой вариант срабатывает для средней и мелкой компании.

- То есть происходит переток квалифицированной молодежи от «крупняка» в средний сегмент?

­В крупной компании одна из проблем работы с джунами заключается в том, что джун нынешнего поколения постоянно будет спрашивать у тимлида: «Слушай, а чего это»?, - а документацию он читать не будет. То есть тимлид будет на него тратить время. Как показывает опыт крупных компаний, джунов увольняют в том числе из-за того, что они не читают документацию. Но джун пришедший в среднюю компанию будет читать, потому, что он понимает, что этот год ему надо продержаться.

Второй момент: в крупной компании джун тратит очень много времени работодателя на то, что пытается выучиться чему-то другому за счёт работодателя. В средней компании джуну с большой вероятностью просто не у кого учиться, сотрудниками этой компании самим еще надо осваивать  новые возможности, которые предоставляются быстро развивающимися технологиями, и компании, и ее лидам, и сениорам надо в нихразобраться, и джунам это тоже тоже интересно. То есть все в одной лодке, и джун растёт не за счёт, а вместе с компанией.

Крупные компании занимаются сокращением, а для остальных это просто счастье, потому что они получают не просто джунов, а джунов с опытом работы.

Беседовал Константин Фрумкин