5 октября начинается «Нобелевская неделя». Нобелевский комитет в Стокгольме начнет объявлять лауреатов Нобелевской премии 2026 года. Ниже мы публикуем развернутое мнение и.о. заведующего кафедрой международных отношений Института международных отношений НИЯУ МИФИ Анастасии Понамаревой о ситуации, сложившейся вокруг Нобелевской премии мира - самой политизированной из «нобелевок».
В этом году на премию мира было выдвинуто 287 кандидатов, из них — 79 организаций. И это единственное, что подтверждено официально, так как по правилам Нобелевского комитета списки номинантов не раскрываются еще 50 лет после вручения премий. Даже когда лидеры Израиля, Камбоджи и Пакистана публично заявили, что номинировали Дональда Трампа, секретарь комитета Кристиан Берг Харпвикен не подтвердил, но и не опроверг эту информацию. Так что попытка ответить на вопрос о наиболее вероятном лауреате сродни гаданию на кофейной гуще, только вместо узоров на дне чашки мы вглядываемся в котировки букмекерских контор. Причем информации от традиционных лидеров этой сферы — британских Ladbrokes и William Hill, десятилетиями формирующих «сетку фаворитов» — недостаточно для оперативного отслеживания темы. И приходится дополнять анализ данными прогнозных рынков, а именно Kalshi и Polymarket.
Kalshi — это американская регулируемая площадка для ставок на события, работающая в долларах. Там в топе оказались премьер Канады Марк Карни (5%)[1], Sudan's Emergency Response Rooms (14%) и «Врачи без границ» (11%). Polymarket — глобальная блокчейн-платформа, работающая в криптовалюте. На сентябрь здесь лидируют Юлия Навальная (7,5 – 8%), Владимир Зеленский (около 3 %) и Трамп (около 1,5 – 2 %). Очевидное расхождение в списках обусловлено спецификой самих двух событийных бирж. Аудитория Polymarket интернациональна и делает ставки на фигуры, обладающие мировой известностью. Ставки на Kalshi отражают информационное поле американских трейдеров. В целом, рынки традиционно реагируют на самые громкие имена мировой политики, но комитет должен оценивает вклад, а не популярность.
Наиболее адекватным кандидатом (с точки зрения буквы завещания Альфреда Нобеля — «братство между народами, сокращение постоянных армий и продвижение мира») представляется Sudan's Emergency Response Rooms — децентрализованная сеть местных гражданских инициатив, возникшая в ответ на гуманитарную катастрофу в Судане. Не организация с многомиллионным бюджетом, а объединение волонтеров, которые в условиях одной из самых жестоких гражданских войн современности делают то, что не смогли международные институты: кормят голодных, вывозят раненых, восстанавливают инфраструктуру. Также одним из главных гуманитарных игроков остаются «Врачи без границ», но они уже получали Нобелевскую премию мира в 1999 году. Трамп долгое время был фаворитом William Hill, однако после начала военной операции США и Израиля против Ирана его рейтинг на прогнозных рынках упал.
К сожалению, в настоящее время премия мира все меньше соответствует изначальной задумке. Этот кризис легитимности во-многом предпослан политическими играми Нобелевского комитета, судьи которого, назначаемые парламентом Норвегии, страны-члена НАТО, в своих решениях зачастую руководствовались логикой блоковой дисциплины, а не духом завещания Альфреда Нобеля.
Показательно, что венесуэльская оппозиционерка Мария Корина Мачадо, получившая премию в 2025 году «за неустанную работу по продвижению демократических прав» народа страны и борьбу «за достижение справедливого и мирного перехода от диктатуры к демократии», открыто поддерживала агрессивную политику США в отношении собственной страны, включая военное давление и санкции. Ее попытка «передарить» «нобелевку» Дональду Трампу внесла свой вклад в снижение престижа данной награды.
Однако критика решений комитета звучала задолго до 2025 года. В частности, присуждение премии мира Бараку Обаме в 2009 году, всего через девять месяцев после инаугурации, было воспринято многими как аванс, а не фиксация реальных заслуг: в момент награждения США продолжали военные операции в Афганистане и Ираке. А самым скандальным решением до сих пор остаётся награждение Генри Киссинджера и Ле Дык Тхо в 1973 году: лауреат от Северного Вьетнама отказался от премии, заявив, что «мир не установлен по-настоящему», двое членов Нобелевского комитета подали в отставку в знак протеста, Киссинджер же не поехал в Осло из-за страха перед демонстрациями.
Сегодня отдельные эксперты и официальные лица стран Глобального Юга нередко проводят прямую параллель между выбором комитета и внешнеполитическими интересами коллективного Запада. Как образно сказал министр иностранных дел Кубы Бруно Родригес в 2025 году, Нобелевская премия мира превращается в поощрение «для послушных союзников США и платформу для нападок на правительства, неудобные США». Пока эта система не изменится, она будет отражать не заложенные в названии награды ценности, а конъюнктуру момента.
Возможно, самым парадоксальным, но и самым честным в сложившихся условиях было бы вовсе отказаться от вручения премии в 2026 году. В 1914–1918 и 1939–1945 годах комитет воздерживался от награждения, потому что сама идея мира казалась неуместной на фоне тотального конфликта. Сегодняшние показатели — 61 конфликт, рекордные военные расходы, истёкший договор СНВ-III и часы Судного дня на отметке 85 секунд — по сути, дают не меньше оснований для аналогичного решения.
[1] Здесь и далее: статистические показатели приводятся по состоянию на вечер 28 сентября. В течение одного дня котировки могут кардинально меняться.
