Осенью 1941 года немецкие войска вплотную подошли к Москве. 5 октября Государственный комитет обороны принял решение об усилении защиты столицы. В эти дни особенно ясно проявилось значение работы тех, кто оставался в тылу: инженеров, ученых, конструкторов, металлургов – людей, от которых зависела способность страны сопротивляться и обеспечивать фронт всем необходимым.
Накануне важной даты вспоминаем о профессоре МИФИ Александре Ланде, без которого, возможно, «лучший город на Земле» был бы не совсем таким, каким мы его знаем, и лишился бы одного из главных своих украшений.
Путь инженера
В начале 1945 года в Московском механическом институте боеприпасов (ММИБ – будущий МИФИ) прошла первая реорганизация – из названия исчезло слово «боеприпасы», институт стал называться Московским механическим. ММИ возглавлял доктор технических наук, профессор Александр Федорович (Фишелевич) Ланда, человек незаурядный, энергичный и очень изобретательный. Это он придумал, как сделать звезды на башнях Кремля устойчивыми к любым погодным условиям, а в годы войны создал новый способ изготовления снарядов.
Александр Ланда родился 28 августа 1903 года. Уже в школе заинтересовался техникой и точными науками, что впоследствии стало основой его карьеры. В 1925 году начал работать на Люберецком машиностроительном заводе имени А. В. Ухтомского и одновременно учился в Московской горной академии, которую окончил в 1929 году. Затем стал сотрудником Центрального научно-исследовательского института машиностроения и металлообработки (ЦНИИТМАШ).
К середине 1930-х годов Ланда уже был опытным инженером, известным специалистом по металлам. И именно тогда перед ним возникла задача, которая принесла ему известность далеко за пределами профессионального сообщества.
Через тернии к звездам
История кремлевских звезд долгая и захватывающая, как приключенческий роман.
Навершия шпилей кремлевских башен меняли трижды: с XVII века их украшали двуглавые орлы, в 1935 году орлов сменили огромные звезды с уральскими самоцветами. Идея была богатой, но не выдержала проверки временем – уже через год драгоценные камни под воздействием дождя, снега, копоти потускнели и стали напоминать пыльные булыжники.
К двадцатой годовщине Октябрьской революции, Советское правительство решило установить новые светящиеся рубиновые звезды на пяти башнях Кремля — Спасской, Никольской, Троицкой, Боровицкой и Водовзводной.
Требовалось создать достаточно прочную и долговечную конструкцию. К тому же, звезды должны были ночью ярко светиться, а днем – сохранять рубиново-красный цвет. На выполнение этой сложной в техническом отношении задачи дали всего два месяца! Главным инженером по разработке и установке звезд был назначен Александр Ланда. Под его руководством было создано пять альбомов чертежей разных вариантов конструкции! 2 ноября 1937 года над Кремлем зажглись новые рубиновые звезды.
Талантливый инженер создал настоящий шедевр: металлические остекленные звезды массой более тонны выдерживают даже ураган. Обеспечить ровное свечение помогла комбинация различной толщины и насыщенности окраски стекла. А для того, чтобы звезды не казались черными при ярком солнце, добавили внутренний слой молочно-белого стекла, которое хорошо рассеивало свет
У кремлевских звезд есть и своя военная история. В 1941 году их погасили и закрыли чехлами, чтобы они не служили ориентиром для немецкой авиации.
Инженерные решения для Победы
Создание кремлевских звезд было далеко не единственным делом, в котором инженерный талант Ланды оказался востребован. Скоро перед ним встала другая сложнейшая задача.
В годы Великой Отечественной войны Ланду назначают главным металлургом Наркомата боеприпасов. Боеприпасов стране надо много, и Александр Ланда проявляет недюжинную инженерную смекалку – оптимизирует технологические процессы. Он внедряет ряд инженерных решений, которые позволяют значительно ускорить выпуск снарядов и патронов. До этого производство было довольно длительным и ресурсоёмким. Наработки Ланды помогли сократить цикл изготовления боеприпасов, что было критически важно для обеспечения армии в условиях военного времени.
За отличную работу в 1943 году Александр Фёдорович был удостоен Сталинской премии. В официальном документе отмечалось: «за разработку нового метода производства боеприпасов, значительно ускоряющего процесс производства». Сталин в письме к ученому писал: «Примите мой привет и благодарность за Вашу заботу о вооруженных силах Красной Армии».
Опыт военных лет Ланда впоследствии обобщил в книге «Чугун повышенного качества и литье боеприпасов», вышедшей издательстве «Оборонгиз» в 1945 году. В ней он систематизировал свои разработки и практический опыт в области металлургии.
1945 год стал для Ланды еще одним поворотным моментом – теперь уже связанным с МИФИ.
От гильз и патронов – к ядерной физике
В ноябре 1944 года первый руководитель атомной отрасли Борис Ванников подписывает приказ о назначении Александра Ланды директором ММИБ. Проходит чуть больше месяца, и институт боеприпасов реорганизован. ММИБ называется теперь Московским механическим институтом (ММИ), здесь созданы новые факультеты: механико-технологический (М), конструкторский (К) и точной механики (Т). Чуть позже формируется инженерно-физический факультет, а Ланда издает приказ об организации ряда новых кафедр, включая и кафедру прикладной ядерной физики.
При Ланде на инженерно-физическом факультете собирается звездный профессорско-преподавательский состав: Александр Лейпунский, Игорь Тамм, Михаил Леонтович, Исаак Померанчук, Аркадий Мигдал.
В приказе по Министерству высшего образования СССР в 1947 году отмечается, что ММИ «стал ведущим высшим учебным заведением в области новой техники, создал лабораторную базу и обеспечил 5 выпусков».
Ланда и его наследие
Александр Ланда был не только отличным руководителем. Он продолжал заниматься наукой, исследовал теоретические основы металлургии, преподавал и развивал направление металловедения. Его научные работы были посвящены, в частности, качеству чугуна и его свойствам.
В его биографии словно отражается сама история МИФИ: от задач оборонной промышленности – к фундаментальной науке, от производства боеприпасов – к подготовке специалистов для атомного проекта и новой инженерной школы.
Ланда умер в 1960 году. Ему было всего 56 лет. За свою жизнь он успел поработать над задачами, которые сегодня кажутся принадлежащими разным эпохам и даже разным профессиям: участвовал в создании кремлевских звезд, совершенствовал производство боеприпасов, руководил институтом, преподавал, занимался научными исследованиями. Но между этими, на первый взгляд совершенно разными, страницами его биографии есть нечто общее. Это способность инженера видеть задачу целиком – и находить решение там, где его еще не существует. Именно такой подход помог Александру Ланде оставить свой след и в истории Москвы, и в истории МИФИ.
