В июне этого года компания «Экосистемные цифровые решения» (ЭЦР) и Национальный исследовательский ядерный университет "МИФИ" заключили соглашение о стратегическом партнерстве. О подготовке специалистов в рамках этого партнерства и о том, что важнее при выборе ИИ-программы: рейтинг вуза или среда, где студенту помогают выстроить траекторию и войти в реальные проекты рассказывает старший преподаватель кафедры кибернетики МИФИ, руководитель образовательной программы «Искусственный интеллект и моделирование когнитивных процессов в проектировании и разработке информационных систем» Роман Душкин.
Интервью первоначально опубликовано в издании "РБК Компании"
Источник изображения: Ruplexity.ru
— Могут ли студенты без выдающейся школьной базы показывать сильные результаты в ИИ?
За последние несколько лет я наблюдаю устойчивую закономерность: студенты с хорошей, но не выдающейся школьной базой нередко показывают в проектной работе результаты, сопоставимые с результатами призеров олимпиад. Разница — в том, насколько вовремя они получают ориентир: понимание, какие компетенции стоит развивать приоритетно, в какие проектные группы включиться, как выстроить собственную траекторию внутри насыщенного учебного плана.
— Почему руководитель программы становится точкой навигации для будущего ИИ-специалиста?
Одна из ключевых проблем в подготовке ИИ-специалистов — разрыв между учебным планом и актуальными задачами индустрии. Технологии обновляются быстрее, чем переиздаются учебники. Индустриальные партнеры приносят в программу задачи, которые два года назад еще не существовали. В такой среде руководитель программы — это не административная единица, а навигатор: он соединяет формальные требования учебного плана, текущие запросы рынка и индивидуальную ситуацию каждого студента.
— Стоит ли идти на программу по искусственному интеллекту, если ребенок не олимпиадник?
Приемная кампания 2026 года снова поставила перед родителями абитуриентов один и тот же вопрос: стоит ли идти на программу по искусственному интеллекту, если ребенок — не олимпиадник? По данным Минцифры, к 2027 году дефицит специалистов в области ИИ в России превысит 60 000 человек. Это означает, что рынку нужны не только выдающиеся теоретики, но и инженеры, способные внедрять, поддерживать и развивать ИИ-системы в реальных проектах.
— Почему отбор только лучших — не единственная модель подготовки ИИ-специалистов?
Я руковожу программой «Искусственный интеллект и моделирование когнитивных процессов» в НИЯУ МИФИ и вижу, что образовательная среда в ИИ часто строится по принципу «выживет сильнейший»: большой поток, высокая нагрузка, внимание — тем, кто и так справляется. На мой взгляд, такой подход расточителен — и с точки зрения интересов студентов, и с точки зрения кадровых потребностей индустрии.
— Как доступность руководителя программы влияет на качество подготовки?
На практике это означает простую вещь: студент должен иметь возможность задать вопрос не только на экзамене, но и тогда, когда он возник — в коридоре, на консультации, в рабочей переписке. Разговор, который начинается с «смогу ли я потянуть архитектуры ИИ», нередко заканчивается конкретным планом: какие дисциплины усилить, какой проект взять как основной, какие пробелы закрыть до конца семестра.
— Почему студент в ИИ-образовании должен быть участником, а не потребителем?
Для управленца, который привык оценивать людей по их готовности брать инициативу, важен следующий сигнал: насколько студент умеет не только выполнять задания, но и формулировать требования, задавать вопросы и предлагать улучшения. Это именно те компетенции, которые востребованы в реальных ИИ-проектах — от постановки технического задания до архитектурных решений.
— Что дает проектная работа с первого курса будущему ИИ-специалисту?
На мой взгляд, образовательная среда должна создавать для этого условия с первого курса. Студент, который предложил тему проекта и довел ее до рабочего прототипа в сотрудничестве с индустриальным партнером, — это другой специалист, чем тот, кто четыре года добросовестно выполнял задания из учебника. Разница в компетенциях ощутима уже при первом трудоустройстве.
— Какие выводы важны для родителей абитуриентов и самих студентов?
Кадровый дефицит в ИИ требует подготовки не только выдающихся исследователей, но и сильных инженеров-практиков с системным мышлением.
Доступность руководителя программы — это не вопрос комфорта, а инструмент снижения отсева и повышения качества подготовки.
Студент, вовлеченный в проектную работу с индустриальными партнерами с первого курса, выходит на рынок труда с принципиально иным уровнем готовности.
Для родителей абитуриентов ключевой вопрос при выборе программы — не только учебный план, но и то, кто и как помогает студенту выстроить траекторию внутри этого плана.
В итоге один день руководителя Программы ИИиМКП глазами студентов оказывается не набором формальных обязанностей, а цепочкой взаимодействий, когда переплетаются учебные задачи, проектная работа и разговоры о будущем. Для родителей абитуриентов это дает важный сигнал: в сильном техническом вузе ребенок не останется один на один с учебным планом, если захочет и готов работать. В нашей совместной работе университета и ИТ-компаний мы сознательно делаем ставку на открытость руководителя программы и включенность студентов в проектирование своей траектории — и видим, что это помогает и студентам, и их родителям увереннее смотреть на путь в ИИ, на котором живой контакт с людьми по-прежнему не менее важен, чем любые нейросети.
